Быстро или хорошо?

Быстро или хорошо?

vvib.JPG

Качество вакцины зависит от цели, которая поставлена перед учёными    
Разработчики российской вакцины против коронавирусной инфекции вышли на спринтерскую дистанцию и установили рекорд: за полгода создан, уже  прошёл часть клинических испытаний и даже зарегистрирован под номером один в мире вакцинный препарат от Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи Минздрава России. На подходе ещё один — от ГНЦ ВБ «Вектор» Роспотребнадзора.
 
                                Застолбили приоритет
 
В случае с вакцинами быстро — это всегда то же самое, что хорошо? Разработчики считают — да. А ведущий российский вакцинолог научный руководитель НИИ вакцин и сывороток им. И.И. Мечникова академик РАН Виталий Зверев. По его признанию, в течение последних месяцев он занимается «борьбой с борьбой с коронавирусом»: мнение всемирно известного учёного во многом не совпадает с «официальным», начиная с ношения масок и перчаток и заканчивая экспресс-разработкой вакцин.  
 
— Теоретически за столь короткое время действительно можно создать хорошую вакцину. Но убедиться в том, что она хорошая и безопасная, нельзя. Это совершенно невозможно. И, не знаю, как правильно сказать — природа или бог — нас всегда наказывают, когда мы пытаемся что-то несовершенное, недоработанное внедрять в клиническую практику, — сказал академик Зверев в интервью корреспонденту «МГ», которое состоялось как раз накануне известия о том, что первая российская вакцина против коронавирусной инфекции зарегистрирована. 
 
Эксперт напомнил историю с живой полиомиелитной вакциной, которую начали применять в недоработанном виде и заразили здоровых людей полиомиелитом. Другой драматический пример – прививки живой гриппозной вакциной, тоже недоработанной, в результате чего было много случаев тяжёлого течения болезни. Вспомним про несколько сотен детей в странах Юго-Восточной Азии, погибших после вакцинации против лихорадки Денге. Они умерли не от самой прививки, а позже, когда встретились с инфекцией, и у них развивался тот самый цитокиновый шторм, которые развивается при коронавирусной инфекции. Наконец, случай с первым, «сырым» вариантом вакцины против ротавирусной инфекции, после применения которой были инвагинации кишечника у детей. 
 
Из-за чего произошли все эти научные неудачи и медицинские трагедии? По мнению Виталия Зверева, из-за того, что разработанные вакцины не были исследованы до конца.
 
Признаюсь, автору этих строк, как человеку не из научной среды, а со стороны, бросилась в глаза следующая странность: вакцину от COVID-19 разрабатывают не только институты Минздрава и Роспотребнадзора, но и бывшие академические НИИ. Однако ни один из серьёзнейших «академических» институтов до сих пор не заявил, что его вакцина готова,   все испытания проведены, можно запускать производственный конвейер и прививать население. Большая наука подходит к этой работе иначе. В чём же причина спешки науки ведомственной?
 
Ответ на этот вопрос дал профессор-вирусолог Анатолий Альштейн из НИЦ эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи, который, комментируя одному из телеканалов новость о регистрации первой российской вакцины против коронавируса, заметил: мы обогнали другие страны не технологически, а политически. И тот факт, что информацию о данном событии россиянам преподнёс сам Президент В.Путин, прямо подтверждает не столько коммерческий (хотя и это, конечно, важно для разработчика), сколько политический характер данной «научной победы».
 
Ну и, конечно, абсолютно неубедительным выглядит тот аргумент в пользу  вакцины, что ею привилась одна из дочерей главы государства, и у неё уже сформировался хороший иммунитет. Осмелимся предположить, что подобные доказательства — прецедент в мировой вакцинологии. Остаётся только надеяться на то, что лидер страны, выступивший, по сути, гарантом качества новой вакцины, не окажется в сложной ситуации, если вдруг впоследствии препарат покажет себя не с лучшей стороны.   
                                     
                                          Почему спешка неуместна 
 
В июле Российская академия наук провела онлайн-конференцию, в ходе которой учёные нашей страны и их американские коллеги обменивались мнениями о том, на что необходимо обращать внимание при создании вакцины против вируса SARS-CoV-2. В частности, было высказано предположение, что, коль скоро длительность жизни антител к коронавирусу не определена и может оказаться непродолжительной, то и эффективность вакцинации будет невысока. Ещё одно сомнение касается изменчивости генома коронавируса: не возникнет ли по этой причине необходимость обновлять вакцины каждый сезон? Так можно ли в условиях, когда в научной среде ещё нет ясности по главным вопросам свойств вируса и иммунного ответа организма, в принципе говорить о необходимости срочной вакцинации населения?
 
Безусловно, нельзя, считает мой собеседник. На вопрос, достаточно ли хорошо изучен вирус SARS-Cov-2, Виталий Зверев отвечает однозначно: «К сожалению, нет».
 
— Вирус очень непростой, именно поэтому до сих пор никому не удавалось создавать вакцин против его разновидностей, хотя такие попытки предпринимались. И если в данном случае тоже не удастся, то винить никого нельзя, так же, как нельзя винить за отсутствие вакцин против ВИЧ или гепатита С: есть научные идеи, но все они оказываются неплодотворны, потому что уровня знаний об этих вирусах пока не хватает, — констатирует специалист.   
 
Тем более нельзя спешить с широким клиническим применением вакцины, о которой даже в научной среде пока мало что известно, поскольку полной информации о своём препарате его создатель, по понятным причинам, не предоставляет. Единственное, что сообщает разработчик, — предусматривается двукратное введение вакцины через небольшой промежуток времени. Препарат создан на векторной платформе, в основе такой вакцины живой вирус иного класса, в который встроен «нужный» фрагмент генома коронавируса, препятствующий проникновению SARS-CoV-2 в клетку организма человека.
 
— Идея сама по себе интересная за исключением того, что аденовирус нельзя вводить в организм несколько раз, потому что к нему тоже вырабатывается иммунитет. Кроме того, некоторые аденовирусы кодируют онкогенные белки. И хотя разработчик вакцины использует в качестве вектора достаточно изученные штаммы аденовируса, необходима их тщательная проверка. А это тоже требует времени, — поясняет Виталий Зверев.  
 
В качестве критерия эффективности первой вакцины называют высокий титр антител к коронавирусу, которые нарабатывает организм после прививки. В свою очередь академии Зверев считает, что эффективная вакцина против подобных вирусов должна быть нацелена на активацию клеточного иммунитета.
 
— Высокий уровень антител важен, но он может не играть ключевой роли в иммунной защите, а иногда даже мешать, как это произошло с вакцинацией от лихорадки Денге: вирус, вызывающий эту лихорадку, тоже способен провоцировать цитокиновый шторм. Уровень антител очень важный, но не единственный показатель иммунитета, потому что антител в крови может не быть, а иммунитет может быть, так как есть ещё клетки памяти, которые сформировались при инфекции, — поясняет специалист.  
 
В то же время, по его мнению, феномен клеточного иммунитета к коронавирусной инфекции пока недостаточно изучен. Учёные до сих пор не знают, как долго у людей, перенесших COVID-19, сохраняется иммунитет, и  что будет при повторном попадании вируса в организм.
 
— Мы пока не знаем, какой продолжительности иммунитет вызывает данная вакцина. А если иммунная защита закончится через три месяца, что делать? Ревакцинировать этой же вакциной нельзя, нужна новая, — предупреждает академик Зверев. 
 
Если ревакцинировать людей каждые полгода и каждый раз живым вектором, трудно даже предположить, какими могут быть последствия. Впрочем, эксперт не считает данную ситуацию безвыходной. Просто нужно время, чтобы получить ответы на все вопросы и подготовиться к любому сценарию.
 
                                        Правила нарушать не рекомендуется
 
Думаю, любой врач задался резонным вопросом: почему клинические испытания вакцины от Института Гамалеи проводились на немногочисленной группе добровольцев из числа военнослужащих с отменным здоровьем, а вакцинировать надо будет миллионы, в том числе, пожилых и людей с серьёзными хроническими заболеваниями — онкологическими, эндокринными, аутоиммунными?
 
— Как это делается по правилам? Проводится первая фаза клинических испытаний вакцины. Кстати, в Китае в первой фазе участвовали 500 человек, у нас — около 80. Затем в течение 180 дней после введения вакцины за состоянием добровольцев надо наблюдать. После второй фазы клинических испытаний — ещё полгода наблюдений. И только потом, когда имеются в руках результаты эпидемических исследований, проводится третья фаза испытаний, — разъясняет В.Зверев.  
 
Есть и другие правила, соблюдение которых обязательно при разработке вакцины. Так, если планируется двукратная вакцинация, непременным  условием является проведение исследований по хронической токсичности препарата в экспериментах на животных. На это, по словам эксперта,  необходимо не менее полугода. Выполнено ли данное правило в случае с первой зарегистрированной российской вакциной?  
 
— Почему экспериментальный этап так важен? Поясню. В своё время не получилось создать вакцину против SARS по той причине, что, когда начали проводить эксперименты на животных — морских свинок сначала прививали, и затем заражали коронавирусом, — у них развивался  цитокиновый шторм. Эксперименты были остановлены, в итоге вакцина так и не была разработана, — напоминает В.Зверев. 
 
Вопрос, кого надо прививать, также абсолютно правомерен. Вакцинировать молодых и практически здоровых людей особого смысла нет: как показала нынешняя пандемия, они переносят заболевание легко. Чего не скажешь о людях с хроническими заболеваниями, которым вакцинопрофилактика необходима. Но знаем ли мы сегодня, как эта вакцина будет работать при тех заболеваниях, которые обусловили наибольшее число летальных исходов от COVID-19: сахарный диабет, ожирение, сосудистые патологии? Не знаем. Чтобы испытать вакцину в отношении этих заболеваний, необходимо создать экспериментальные модели диабета на животных, вакцинировать их, затем наблюдать за формированием иммунитета, после чего заразить вирусом и посмотреть реакцию организма. Было ли это сделано в столь короткие сроки?
 
— Всё очень серьёзно, как видите. Мы не должны забывать, что делаем не лекарство, а вакцину. В случае с лекарством мы пытаемся спасти человека  от смерти и потому имеем право рисковать, а в случае с вакциной, которую вводим здоровым людям, рисковать нельзя, — настаивает Виталий Зверев.
 
Что касается вакцин, над которыми трудятся учёные «академических» институтов, они создаются на других технологических платформах. В Федеральном центре исследований и разработки иммунобиологических препаратов имени Чумакова разрабатывают инактивированную цельновирионную вакцину. В Институте биоорганической химии имени Шемякина и Овчинникова используют абсолютно новый подход — вакцина разрабатывается на нуклеиновой кислоте. Всё очень серьёзно и никакой спешки.
 
                                                       Двойная атака
 
Во время недавнего визита в Екатеринбург министр здравоохранения России Михаил Мурашко высказал мнение, что вакцинация населения от гриппа и пневмококковой инфекции поможет нашей стране бороться с COVID-19 в предстоящем эпидсезоне. «Без прививки в период подъёма эпидзаболеваемости может возникнуть синергетический эффект гриппа и COVID-19. Поэтому вакцинация против гриппа — ключевое условие, позволяющее снизить процент осложнённых форм COVID-19», — заявил  министр. Вероятность синергии двух разных вирусов действительно велика?
 
— Она возможна в теории. Однако мы не знаем, был ли у пациентов, которые умирали от вирусной пневмонии, вызванной коронавирусом, ещё и грипп?  Какой процент из числа людей, тяжело переболевших COVID-19 и умерших от него, в этом эпидсезоне прививались от гриппа? Если выяснить это, можно будет сделать выводы, защищает ли противогриппозная прививка от коронавирусной инфекции или хотя бы облегчает её тяжёлое течение, либо такого эффекта нет. Пока такой статистики мы не видели, если она вообще кем-то собиралась, — комментирует Виталий Зверев.  
 
По мнению учёного, гипотетически прививка от гриппа может в какой-то мере защищать человека и от коронавируса. Ведь наблюдения, проведённые ранее, показали, что люди, привитые от гриппа, либо совсем не болеют, либо легче переносят другие респираторные инфекции, в частности, вызванные риновирусом, вирусом парагриппа и, возможно, аденовирусом тоже. Это говорит о том, что противогриппозная вакцина в принципе хорошо подстёгивает иммунитет.   
 
А вот однозначного ответа на вопрос, целесообразно ли вакцинировать население сразу и от гриппа, и от коронавируса, у моего собеседника нет.
 
Способна ли иммунная система человека вынести такую мощную встряску без негативных последствий?   
 
— Никто не знает заранее, чем это обернётся. Надо изучать. Вот почему я против того, чтобы начинать вакцинацию от коронавируса в ближайшее время. Мы не знаем, как отреагирует организм человека, привитого от гриппа, на вакцинацию от коронавируса. В связи с этим призываю всех, кто занимается разработкой вакцин и лекарств против коронавируса, а также его лечением, сесть за стол переговоров и проанализировать все накопленные за это время знания и опыт, чтобы в дальнейшем не совершать ошибок, — подытоживает академик В.Зверев.  
 
Подготовила Елена БУШ, обозреватель «МГ».
 
ФОТО Олега Кирюшкина  

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять